-- Неужели же вы большевиков у себя дома принимали?
-- А что поделаешь? Револьвер к виску и сидит и пьет чай до трех часов ночи!.. "Миша, -- говорю я ему -- ты меня компрометируешь"... Ах, столько страданий за эти несколько месяцев! Не поехать к ним в чрезвычайку неловко, -- обидятся, а поедешь... Впрочем, один раз очень смешной случай был. Присылают они за мной автомобиль -- огромный-преогромный, теряешься в нем, как пуговица в кармане; плачу, а еду. Впрочем, единственный раз я у них была. Приезжаю... На столе столько наставлено, что глаза разбегаются! Преподносят мне, представьте, преогромный букет роз и мимозы...
-- Неужели от большевиков букеты принимали? -- с упреком заметил я.
-- А что поделаешь?! Револьвер к виску и суют в руку. И темно-фиолетовая лента -- чудесное сочетание! Впрочем, я один раз у них только и была. Спрашивают: "Чего -- говорят -- сначала хотите выпить?". Я говорю: "Зубровки, той, что мы вчера пили". Посмотрели друг на друга как-то странно, мнутся: "Да она -- говорят -- в погребе". -- "А вы принесите из погреба, -- говорю я. "Неужели боитесь? Пойдите с племянником Саней (племянник мой тогда тоже со мной был -- Саня) и принесите". Саня уже встал было, а они совсем переполошились. "Нельзя туда, в тот погреб!". -- "Да почему?!". -- "Оттуда -- говорят -- еще расстрелянные бандиты не убраны!.. Там лежат". Нет, нет... Лучше эту розовенькую... Она, кажется, с орехами!.. Да... так, понимаете, какой ужас: где эта зубровка -- расстрелянные бандиты лежат. Мы потом эту зубровку "бандитовкой" называли. Ох, уж эта Одесса-мама... Вечно она что-нибудь выдумает... ха-ха!.. Слушайте, отчего же вы не смеетесь?..
-- Спасибо. Я уже года два, как не смеюсь.
Я встал, наклонил свое лицо к ее розовому, разрумянившемуся личику и тихо спросил, глядя прямо ей в глаза:
-- Скажите, а они не могли подсунуть вам, вместо бандитовки -- офицеровку?
И я видел, как что-то, будто кипятком, ошпарило ее птичий мозг.
Она заморгала глазами быстро-быстро и, отмахиваясь от чего-то невидимого, жалобно прочирикала:
-- Но они же револьвер к виску... Танцуешь у них -- и револьвер у виска, пьешь -- и револьвер у виска... Не смотрите на меня так!