-- Неужели только полпуда дали? -- оживился Парский.
-- Ах, мой женераль, вы совсем не тем интересуетесь, чем надо. Полпуда или пуд -- сэт эгаль {Это все равно (фр.). }. Пришло мне позавчера в голову -- иметь своего придворного поэта -- помните, как Мольер был. Я и позвала Маяковского. Посидел полчаса, выпил полторы бутылки коньяку, набил все карманы печеньем, обкусал ногти, плюнул три раза на ковер и ушел, даже не попрощавшись. Неужели и Пушкин и Лермонтов были такие? Генерал, устройте мне двор!
-- Понимаете, это очень сложная вещь. Нужно, чтобы было много блестящей молодежи... У вас есть родственники?
-- Конечно, есть. И в Житомире есть, и в Елисаветграде. Один племянник Сеня -- он на станции Одесса-Товарная с хлебом работал -- на днях заявляется ко мне и просит: "Тетя, -- говорит, -- вы теперь совсем как королева -- сделайте меня виконтом". "Сеня, -- говорю я ему, -- какой из тебя может быть виконт, когда ты каучуковые воротнички носишь и у тебя всегда под носом красно". "Тетя, -- говорит, -- когда буду виконтом, вместо линолевых воротничков надену жабо, а что касается красного, так вы же сами знаете, что у меня хронический насморк".
-- Да, -- задумчиво покачал головой Парский. -- Этот, пожалуй, на роль петиметра не подойдет.
-- Ну разве же это не обидно? Теперь, когда мой Левочка разговаривает с державами Согласия, заложив ногу на ногу, а руки в карманах -- так для этого же нужен пышный блеск. А где он? Нужна придворная жизнь, а где она? Мадам Каменева советовала мне: "Фаничка, -- говорит она, -- Фаничка! Набери себе побольше фрейлин, и чтобы они присутствовали при твоем ложении и вставании". Это легко сказать -- набери. А как я с ними должна обращаться -- я и не знаю. Могу я послать ее сбегать в Предком за сотней папирос, или для этого паж должен быть? Должна я с ними здороваться за ручку или они мне должны целовать ручку? Прямо-таки целый ряд тяжелых неразрешимых вопросов. Генерал, устройте мне двор.
-- А вы хотели бы, приблизительно, в стиле какой эпохи?
-- Что бы вы сказали про наполеоновский? Пышный двор, все маршалы из солдат, Лева ходит одетый в лососиновые штаны, а у меня талия высоко-высоко, совсем под груди. Мадам Каменева говорила мне: "Фаничка, вам это замечательно пойдет".
-- А может быть, вам больше улыбается Екатерининская эпоха? -- тоном модного портного, предлагающего ходкий фасончик, сказал Парский.
-- Это тоже ничего себе эпоха. Фижмы, парики, граф Зубов. И мне нравится, что Екатерина переписывалась с Дидро и Вольтером. Я тоже, знаете, попробовала написать Анатолю Франсу, да ответа не получила. Или марку забыла наклеить, или тогда почта была лучше, чем теперь. А Луначарский даже обещал, что Пролеткульт издаст мою переписку с Анатолем Франсом. Послушайте. А что вы скажете о дворе Людовиков?