Пальцевъ. Скажи просто: знакомый Заварзѣевыхъ; онъ тогда выйдетъ.
Слуга. Сію минуту (убѣгаетъ. Изъ ресторана доносится сначала неясный шумъ, потомъ шумъ дѣлается слышнѣе. Въ эту неясную симфонію говора и увѣщанія вдругъ врывается звонъ разбиваемой посуды, какой-то крикъ... Выбѣгаетъ Колесакинъ безъ пиджака, съ бутылкой въ рукѣ, за нимъ слуга).
Явленіе X.
Колесакинъ, слуга, Пальцевъ.
Слуга. Юрій Николаевичъ, такъ же невозможно... Вы уху въ рояль вылили, а рояль шестьсотъ цѣлковыхъ стоитъ.
Колесакинъ. Чортъ съ нимъ, поставь въ счетъ; счетъ пришлешь ко мнѣ домой на Большую Дворянскую.
Слуга. Потомъ вотъ піаниста изобидѣли, нехорошо...
Колесакинъ. А почему онъ мужского рода. Разъ оркестръ дамскій -- почему піанистъ разнаго пола, а? И потомъ Чайковскаго не знаетъ, развѣ можно? Чайковскій, братъ былъ композиторъ -- его уважать надо... Мы, братъ, передъ нимъ -- хамы! Пон-нялъ? Впрочемъ, поставь и піаниста въ счетъ. И Чайковскаго поставь. Все поставь. А кто тутъ меня спрашиваетъ? Врешь, поди,
Слуга. Зачѣмъ мнѣ врать. Вотъ они спрашивали.
Колесакинъ (увидѣвъ Пальцева). Здравствуйте. Гм!.. Чѣмъ могу?... (Покачивается на ослабѣвшихъ ногахъ).