Шишигинъ (не понимая). Чего-съ?
Колесакинъ. Вотъ этихъ самыхъ дайте, которыя шуршатъ.
Шишигинъ (радостно). Да, Господи... да я... (отсчитываетъ изъ бумажника). Да я бы и раньше... Сколько разъ я вамъ предлагалъ. А вы, помните, еще обругали меня и сказали, что пожалуетесь начальнику дороги.
Колесакинъ. Да, я теперь совсѣмъ другой человѣкъ. Жизнь, знаете... Ничего не подѣлаешь. Дороговизна.
Шишигинъ (смушенно глядя въ сторону, барабанитъ пальцами по столу). Такъ точно (пауза). А кстати: куда дѣвать тѣ рельсы, о которыхъ я вамъ писалъ? Чтобъ не стояли зря на станціи...
Колесакинъ. Куда? Гм! Куда... Вотъ, ей Богу странный вопросъ -- куда? (Развязно). Да свезите ихъ ко мнѣ, что ли. Пусть во дворѣ полежатъ.
Шишигинъ (отшатнувшись въ чрезвычайномъ удивленіи). Что вы! Шутить изволите, батенька... Это три-то вагона?
Колесакинъ. Э? (Съ неожиданной твердостью). Да! Пожалуйста сдѣлайте такъ. У меня есть нѣкоторыя соображенія, которыя...
Шишигинъ. Но вѣдь три же вагона! Что за смыслъ! Мы вамъ весь дворъ завалимъ... И затѣмъ обратно перевозить ихъ -- вѣдь это все такая возня.
Колесакинъ (рѣшительно). А я васъ прошу, все-таки, сдѣлать такъ, какъ я сказалъ -- и баста!