ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Небольшая гостиная Талдыкиных. Налево на диване полулежит Ольга Григорьевна Талдыкина, у ног ее в нежной позе Глыбович. Она перебирает ему волосы.

Ольга. Мой миленький! Сокровище мое ненаглядное! Вот уже почти месяц, как мы с тобой признались, что любим друг друга... По-моему, мы должны быть счастливы... Я, конечно, и счастлива! Но... но ты-ты меня беспокоишь! Что с тобой? Ты задумчив, молчалив, часто, сидя в уголку что-то шепчешь. На вопросы отвечаешь невпопад... Милый! Может быть, ты разлюбил меня? Может, я тебе за один месяц надоела? Или другую встретил? Я несколько раз ловила твои взгляды, устремленные на гувернантку -- неужели тебе может нравиться эта немецкая копченая выдра? Конечно -- если ты меня разлюбил -- против этого ничего не поделаешь. Сердцу не прикажешь. Ты лучше признайся. И если это правда, мой драгоценный кумир, мой греческий бог -- (грозно) я тебя застрелю, как собаку. Слы-шишь?! (грустно) я требую только одного: честности и откровенности. Встретил другую -- что ж делать? Я примирюсь с этим. Нужно признаться. Скажи, любишь другую? Я затаю в себе все, все... Но имей в виду, если это правда -- я так этого дела не оставлю. Слава Богу, серную кислоту можно еще в любой лавке достать!

Глыбович (вздыхая). Конечно, то, что ты говоришь о другой женщине -- неправда! И оправдываться я считаю ниже своего достоинства. Я люблю только тебя, (с фальшивым пафосом) тебя одну -- и вот это-то меня и угнетает!!

Ольга. Угнетает? Что именно, Боже мой?!

Глыбович. Скажи, тебе никогда не приходила в голову мысль о твоих детях?