Талдыкин. Кому?!
Зоя. Ясно -- тебе! Восхищенный твоими добродетелями, влюбился и вот...
Талдыкин. Постой, постой... Так это он тебе... Гм! Всего ожидал, только не этого... (Пауза.) Слушай... а ты... Как на него смотришь?
Зоя. Мне кажется... что я его тоже люблю! (Будто оправдываясь.) Но только -- имей в виду -- немножко! Так... самую чуточку! Он такой смешной... На него нельзя сердиться!.. Вон прислал три букета и целую книжку билетов на сегодняшнее представление. Урод этакий!
Талдыкин. Гм... да! Значит, выходит, что мы играли с тобой друг против друга?
Зоя. Как?
Талдыкин. Ясно! Наши интересы с тобой в отношении Казанцева резко расходились... Хотя, знаешь что... Скажи... он совсем здоров?
Зоя (весело). Совершенно! Давеча так расхвастался, что противно было.
Талдыкин. А знаешь... ей-Богу я рад! И за него рад... и за тебя... Да и за себя, правду сказать. Какой-то туман болотный окутал мой мозг, ослепил меня, оглушил меня, погасил мой ум и умертвил сердце, а (грустно усмехается) воображаю, каким вам всем я казался злодеем и убийцей. Это потому что в моем мозгу клеточка деловитости давит на другие клеточки...
Зоя. Дядя, бедный дядя. Вот теперь ты настоящий! Теперь ты прежний! Однако постой, ведь оказывается, что Казанцев разорил тебя.