Остальное пренебрежительно перебрасывается через границу, дикарям-петлюровцам на шарап.
Петлюровцы не так избалованы, вкус их менее прихотлив...
У гражданина отнимаются чемоданы, набитые всяким вздором: платьем, бельем, книгами... Чай -- давай сюда и чай, домашняя лепешка -- давай домашнюю лепешку, веревочка -- давай и веревочку...
Остальное -- облаченное в жалкое демисезонное пальто, без денег и вещей -- перебрасывается дальше...
Это уже неотъемлемая добыча махновцев, именующих себя то социалистами, то анархистами, то еще чем-нибудь не менее звучным и красивым.
Махновцы играют роль голодных негров у трупа бизона.
-- Пальтецо? Давай и пальтецо. Пиджачок? Сапожки? А ну, скидывай во славу интернационала и пиджачок, и сапожишки, а ежели исподнее хорошее, то и исподнее...
Кажется, уж ничего от бизона не осталось -- одни кости.
Но есть, оказывается, публика, которая льстится и на жалкие клочья мяса, присохшие к костям...
Где-то около Мелитополя завелся, как сообщают газеты, такой "учитель Опанасенко", по его утверждению, эсер, а по нашему утверждению просто жулик.