Меньшиков долго шептал, что-то главному черту, который хмурился все более и более.
-----
Жизнерадостного черта, размахивавшего перед Меньшиковым хвостом, высекли. Хранитель гаек был отстранен от должности за нерадение по службе, истопнику был объявлен за щепочку выговор, а экспансивные черти, принесшие Меньшикова, до сих пор томились в предварительном заключении.
Впрочем, против них был восстановлен не один главный черт. Все население, узнав, что именно эти черти принесли Меньшикова, страшно возмущалось ими и грозились при выходе заключенных из тюрьмы, расправиться своими средствами.
Прежняя веселая адова жизнь исчезла.
Все ходили, как накрахмаленные, и когда кто-либо видел вдали сгорбленную фигуру и слышал шаркающие шаги Меньшикова -- давал другим знак. Все замолкали или начинали благонамеренную беседу о высокой температуре и вздорожании грешников...
-- Здравствуйте, детки, -- ласково говорил, подходя Меньшиков. -- Работаете? Молодцы, я за вас замолвлю словечко кому следует. Постой... А это что у тебя за бумажка во рту спрятана? А ну-ка, дай ее мне посмотреть... Нет, ты не упирайся дьяволенок! Дай-ка ее, дай!.. А-а... хорошо-с. Так вы вот какими делами занимаетесь... Отметим-с! Отметим-с!
Он во все входил, всех распекал, ссорил разными сплетнями самых дружных чертей и, в конце концов, достиг того, что его ненавидели и боялись как огня.
Однажды черти подучили двух инициаторов кражи Меньшикова поговорить с ним начистоту и серьезно.
Они подошли к Меньшикову и робко сказали: