-- Какого Пантеона?!!!
-- Где хоронятся! В Париже который. Вспомнил я, что у нас нет -- сердце мое так и захолодело. Мамаша, думаю, Господи! Где же нам тогда хорониться?!.
Жена в ужасе взглянула на мужа.
-- Что с ним такое? Неужели захворал?
Волосатов, прислушавшись, заплакал снова.
-- Вот видите -- захворал! Скоро помру... А где же мне хорониться? Может, я знаменитый, может я в Пантеоне должен лежать?! А Пантеона-то нет -- ау! Положение, а? Что ты на это скажешь, мамаша?
-- Какой ужас! -- всплеснула руками хозяйка. -- Иван Сергеич, голубчик... Не лучше ли вам прилечь...
-- Что? Бесстыдница... При муже такое предлагаешь... Миша! Будь спокоен! Скала!! Ни за что, сударыня. Но, Боже ты мой! Как любят меня женщины! Как любят!!
Он опустился в глубокое кресло. Погрузился в задумчивость. Хозяева и гости окружили его.
-- Прямо ума не приложу, что с ним! Галстук лопнул, воротник отстал... Нос покраснел, и дыхание тяжелое.