-- Мужайся! -- посоветовал я.
Кто-то из друзей поцеловал Попляшихина, благословил его и одобряюще сказал:
-- Суждено умереть -- умрешь, не суждено -- не умрешь. Лети, милый! Дай Бог тебе...
Попляшихин подошел к Семиразбойникову и нерешительно протянул ему руку.
-- Ты, брат, кажется, на меня дуешься? Прости, ежели что... Сам знаешь -- такое дело...
Семиразбойников приложил платок к глазам.
-- Бог с тобой! Зла на тебя я не имею и дурного не желаю. Пошли тебе Господь удачи!
Оба расцеловались. Минута была торжественная.
-- Прощайте, братцы, -- с искусственной бодростью крикнул Попляшихин, взбираясь на какое-то креслице сзади гимназиста и путаясь в целом лабиринте проволок. -- Не поминайте лихом!
Гимназист обернулся к своему спутнику и туго завязал носовым платком ему глаза.