-- Д...двести?.. Спускайтесь! Ради Бога, спускайтесь! Тут нет воздуху... Я задыхаюсь!..
-- Понятно! -- проревел гимназист сквозь шум пропеллера. -- Наверху разреженная атмосфера. Приготовьтесь -- спускаемся!..
Попляшихин судорожно уцепился за планки аппарата, молчаливый, со сжатыми губами, а Семиразбойников поднялся сзади на цыпочки и стукнул товарища кулаком по голове.
-- Ой!
-- Толчок от спуска, -- сказал гимназист. -- Всегда ударяет в голову. Впрочем, поздравляю. Спуск великолепный.
Мы захлопали в ладоши и подняли бешеный крик, а наш фотограф отступил назад и сунул в карман кодак, которым он снимал полет Попляшихина.
-- Браво! Молодцы, ребята! Один момент мы думали, что вы не вернетесь: совсем с глаз скрылись!
Попляшихин сорвал с глаз повязку, соскочил с аэроплана и очутился в объятиях друзей.
Семиразбойников приблизился к нему и протянул руку.
-- Поздравляю, -- тихо, сконфуженно сказал он.-- Я думал о вас хуже... Вы не трус, и держали себя прекрасно. Я бы никогда не рискнул забраться на такую высоту!