Пусть на моем памятнике высекут четыре слова:
"Здесь лежит деликатный человек".
* * *
Злое чувство к той женщине, которую я любил, зародилось во мне таким образом: мы сидели с ней в гостиной, она рисовала карандашом в альбоме домик, в трубу которого кто-то, вероятно, с целью откупорить это странное здание, ввинтил штопор. На мой рассеянный вопрос о цели штопора художница ответила "дым" и немедленно пририсовала к домику поставленную на земле гребенку зубьями вверх.
Я сидел и думал: завтра нужно идти в театр, а моя горничная едва ли догадалась отдать в стирку белый жилет.
-- О чем вы думаете? -- спросила, глядя вдаль загадочным взором, хозяйка.
-- Я? Так, знаете... Взгрустнулось что-то.
-- Да... Я в последнее время замечаю, что вам как-то не по себе.
Это было верно. Третьего дня меня весь вечер терзало сомнение -- запер ли я на ключ входную дверь моей квартиры, а вчера я получил письмо от отца с кратким уведомлением, что "такие ослы, как я, не могут рассчитывать на получение от него денежных сумм".
-- Что же с вами такое?