Она встала, оправила платье и сказала с хитрой усмешкой:
-- Ты ничего не будешь иметь против, если ко мне сегодня вечером приедет Каракалов?
Я ленивым движением схватил ее за руку, бросил на землю и с искусством опытного оператора ударил два раза по спине и раз по щеке.
-- Чуть не убил тебя. Ну, вставай. Пойдем домой -- делается сыро.
* * *
В последнее время у нас с Наташей происходят страшные сцены, что иногда вызывает даже вмешательство соседей.
Мы возвращаемся из театра или с прогулки; я, не успев раздеться, бросаю Наташу на ковер, душу ее подушкой или колочу из всей силы по спине с таким расчетом, чтобы не переломать ей позвонков. Она кричит, молит о пощаде, клянется, что она не виновата, и на этот шум сбегаются соседи.
-- С ума вы сошли, -- говорят они в ужасе. -- Вы не интеллигентный человек, а бешеный зверь.
* * *
Так и будет стоять на памятнике: "Здесь лежит деликатный человек".