-- Когда будете проезжать Бельгию -- привет и поцелуй от меня Метерлинку! До свидания, Пустынский! Напишите что-нибудь замечательное!!
Прохожие оглянулись.
III
Недавно я встретил на улице погребальную процессию. Сзади катафалка шли человек двадцать родственников, а за ними, немного поодаль, брел Перетыкин. Он часто подносил к красным глазам платок, заливался обильными слезами, чем растрогал меня до глубины души. Очевидно, у этого человека, кроме смешных, нелепых слабостей, было большое сердце.
Я подошел к нему и деликатно взял его под руку.
-- Успокойтесь! Вы кого-нибудь потеряли? Это ужасно, но -- что ж делать?!
Он печально покачал головой.
-- Не утешайте меня! Я все равно не успокоюсь!! Эта потеря незаменима.
-- Кто же это умер?
-- Кто? Мой лучший друг! Я все ночи напролет просиживал у его изголовья, но -- увы, ни дружба, ни медицина -- ничего не могли поделать... Он угас на моих руках. Последние его слова были: "Ничего! Все-таки я кое-что сделал для родной литературы!"