-- Н... нет! -- испуганно прошептала Пелагея. -- А рази -- что?
-- Да ведь ты же бледна, как смерть... Краше в гроб кладут! Тифом была больна, что ли?
Багровая Пелагея действительно побледнела и вздрогнула.
-- Неужто хворая?!
-- Матушка! Да ведь ежели так с тобой, не знаючи, встретиться -- так тебя за привидение, за русалку примешь! Сама белая-белая, а глаза горят лихорадочным блеском! Похудела, осунулась...
Кухарка охнула, всплеснула толстыми руками и с громким топотом убежала в кухню, а Кирилл Бревков посмотрел ей вслед смеющимся, лучезарным взглядом и вошел в гостиную.
Его встретил 12-летний Гриша. Вежливо поклонившись, он сказал:
-- Драсте, Кирилла Ваныч. Папа сейчас выйдет. Напустив на себя серьезный, мрачный вид, Кирилл
Бревков на цыпочках подошел к Грише, сделал заговорщицкое лицо и шепнул:
-- Папаше признались?