-- Слушайте... не будьте смѣшнымъ... Я, г. жандармъ, раскрывалъ нѣсколько разъ этотъ купленный мною въ Дрезденѣ чемоданъ -- а онъ, конечно, разсмотрѣлъ вещи. Нельзя же такъ... Ну хорошо... Если это вашъ чемоданъ, то скажите, что это за паспортъ лежитъ въ отдѣленіи для денегъ? Чей? На чье имя? Вѣдь вы же должны знать все, что есть въ чемоданѣ. Вы молчите? Не хорошо-съ, не хорошо, молодой человѣкъ.
Его симпатичное лицо было печально.
Онъ вздохнулъ, взялъ мой чемоданъ и сказалъ жандарму:
-- Вы его пока возьмите въ часть, что-ли. Только пожалуйста не бейте при допросѣ Онъ, вѣроятно, и самъ жалѣлъ о томъ, что сдѣлалъ. Богъ васъ проститъ, молодой человѣкъ!
И ушелъ, добрый, благодушный, вмѣстѣ съ моимъ чемоданомъ.
ІV.
На другой день утромъ, меня допрашивали въ участкѣ. Когда я, томясь въ ожиданіи допроса, взялъ лежащую на столѣ газету "Пичугинскія Ведомости" -- мнѣ бросилась въ глаза замѣтка:
"Неудавшаяся лекція.-- Прочитанная вчера вечеромъ пріѣхавшимъ изъ Петербурга г. Воробьевымъ лекція о воздухоплаваніи окончилась скандаломъ, такъ какъ выяснилось, что лекторъ, не имѣетъ никакого представленія о воздухоплаваніи. Многочисленная публика, не стѣсняясь, хохотала, когда молодая столичная извѣстность (вотъ они столичныя знаменитости!) путала аэростатъ съ аэропланомъ и сообщала цѣнныя свѣдѣнія, въ родѣ того, что воздушный шаръ надуваютъ кислородомъ. Да... Надуваютъ. Только публику, а не шаръ! Очень жаль, что деньги за лекцію были заплачены петербургскому шарлатану впередъ, и все дѣло окончилось только бранью публики, да извиненіями устроителей лекціи".
ГОРОДОВОЙ САПОГОВЪ..
Ялтинскій городовой Сапоговъ, получилъ отъ начальства почетное, полное довѣрія къ уму и такту Сапогова порученіе: обойти свой участокъ и провѣрить всѣхъ евреевъ -- занимается ли каждый еврей темъ ремесломъ, которое имъ самимъ указано и которое давало такому еврею драгоцѣнное, хрупкое право жить среди чудесной ялтинской природы...