Занесенные сюда гигантской метлой Божьяго произволенія, всѣ они махнули рукой на внѣшній міръ и стали жить, какъ Богъ на душу положить. Пили, играли въ карты, ругались прежестокими отчаянными словами и во хмелю пѣли что-то настойчивое, тягучее и танцевали угрюмо, сосредоточенно, ломая каблуками полы и извергая изъ ослабѣвшихъ устъ цѣлые потоки хулы на человѣчество. Въ этомъ и состояла веселая сторона рудничной жизни. Темныя ея стороны заключались въ каторжной работѣ, шаганіи по глубочайшей грязи изъ конторы въ колонію и обратно, а также въ отсиживаніи въ кордегардіи по цѣлому ряду диковинныхъ протоколовъ, составленныхъ пьянымъ урядникомъ.
* * *
Когда правленіе рудниковъ было переведено въ Харьковъ, туда же забрали и меня, и я ожилъ душой и окрѣпъ тѣломъ...
По цѣлымъ днямъ бродилъ я по городу, нахлобучивъ шляпу на бекрень и независимо насвистывая самые залихватскіе мотивы, подслушанные мною въ лѣтнихъ шантанахъ -- мѣстѣ, которое восхищало меня сначала до глубины души...
Работалъ я въ конторѣ преотвратительно, и до сихъ поръ недоумѣваю: за что держали меня тамъ шесть лѣтъ, лѣниваго, смотрѣвшаго на работу съ отвращеніемъ и по каждому поводу вступавшаго не только съ бухгалтеромъ, но и директоромъ въ длинные ожесточенные споры и полемику.
Вѣроятно, потому, что былъ я превеселымъ, радостно глядящимъ на широкій Божій міръ человѣкомъ, съ готовностью откладывавшимъ работу для смѣха, шутокъ и ряда замысловатыхъ анекдотовъ, что освѣжало окружающихъ, погрязшихъ въ работѣ, скучныхъ счетахъ и дрязгахъ...
* * *
Литературная моя дѣятельность была начата въ 1903 году, и была она, какъ мнѣ казалось, сплошнымъ тріумфомъ. Во-первыхѣ, я написалъ разсказъ... Во-вторыхъ, я отнесъ его въ "Южный край". И въ-третьихъ (до сихъ порѣ я того мнѣнія, что въ разсказѣ это самое главное), въ-третьихъ, онъ былъ напечатанъ!
Гонорара я за него почему-то не получилъ, и это тѣмъ болѣе несправедливо, что едва онъ вышелъ въ совѣть, какъ подписка и розница газеты сейчасъ же удвоились...
Тѣ же самые завистливые, злые языки, которые пытались связать день моего рожденія съ какимъ-то еще другимъ праздникомъ -- связали и фактъ поднятія розницы съ началомъ Русско-Японской войны.