-- Сто двадцать?! О, Боже! Какое возмутительное мотовство! Принципіально не сяду... Я лучше, тутъ, на подоконничкѣ...
-- Чѣмъ могу служить?
-- Я пришелъ вамъ сказать одно только слово... Кажется, господинъ Фурсиковъ?
-- Фурсиковъ.
-- Одно слово: опомнитесь, Фурсиковъ! Намъ сообщили, что вы живете роскошно и мотаете деньги безъ всякаго толку и смысла... На чемъ, напримѣръ, вы сейчасъ стоите?
-- На полу.
-- Нѣтъ, на коврѣ! A коверъ-то персидскій, a цѣна-то ему пятьсотъ рублей, a на коврѣ-то этомъ еще лежитъ медвѣжья шкура, тоже, поди, въ два ста ее не уберешь?
-- 550.
-- Я не падаю въ обморокъ отъ этой цифры только потому, что y меня крѣпкіе нервы. Эхъ, господинъ Фурсиковъ! Нуженъ вамъ этотъ коверъ? Нѣтъ, не нуженъ. Нуженъ медвѣдь? Ни для какого чорта не нуженъ. Это y васъ что за комната?
-- Кабинетъ...