-- Сколько угодно!
Онъ криво усмѣхнулся и побрелъ въ уборную.
Мы стали на стражѣ y дверей. Сначала былъ слышенъ только обычный грохотъ колесъ -- потомъ рѣзкій звонъ разбитаго стекла.
-- Выскочилъ! -- кричалъ одинъ.
-- Ничего подобнаго! Онъ просто выбросилъ изъ разбитаго окна какую-то бумажку, a пастухъ, сидѣвшій на насыпи, схватилъ ее и убѣжалъ.
-- Сорвалось!
-- Я говорилъ, что глазъ нельзя было спускать...
-- Можетъ, бумажка не дойдетъ.
-- Какъ-же, надѣйтесь. Нѣтъ, теперь ужъ не стоить и сторожить... Эй, господинъ Подлюкинъ... На ближайшей станціи можете и выходить. Ваша взяла.
-- Ага... То-то и оно.