Тутъ я вспомнилъ, что y меня дома не было ни одного термометра. "Заболеешь еще, -- подумалъ я, -- нечѣмъ и температуру смѣрить".
Это соображеніе заставило меня отвѣтить съ полной откровенностью:
-- Нужны.
-- Сколько?
-- Что сколько?
-- Термометровъ. Предупреждаю, что y меня немного. Могу предложить 120 гроссовъ.
-- Господи Іисусе! На что мнѣ столько! При самой тяжелой болѣзни я обойдусь однимъ.
Онъ в ужасѣ поглядѣлъ на меня, отшатнулся и поспѣшно отошелъ къ самому дальнему столику.
Другой господинъ, толстый, упитанный, въ песочнаго цвѣта костюмѣ, подошелъ ко мнѣ въ ту же минуту. Приблизилъ ко мнѣ отверстый тяжело дышащій ротъ и вполголоса спросилъ:
-- Свинцовыми бѣлилами интересуетесь?