- Вот она, картинка-то. Купите, господин.
Я вспомнил свою петербургскую квартиру, украшенную Репиным, Добужинским, Билибиным, Ре-Ми, Александром Бенуа, - и рассмеялся.
- А в самом деле, не купить ли?
Раз наступает такая дикариная жизнь, что скоро будем ходить голыми, то для украшения наших вигвамов хорош будет и юркий господин, сующий под нос обаятельно сверкающую калошу.
В этот момент к нам приблизился незнакомец в темно-зеленом пиджачке в обтяжку и соломенной шляпе-канатье...
Он на секунду застыл в немом восхищении перед господином с калошей, снял шляпу, самоуверенно обмахнулся ею и спросил:
- Что ж вы мне прошлый раз, когда я покупал картины, не показывали этой штуки? Занятно!
- Купите! Замечательная вещь, - захлопотал хозяин, почуяв настоящего покупателя. - Настоящая орлеография! Это не то что масляные краски... Те - пожухнут и почернеют... А это - тряпкой с мылом мойте - сам черт не возьмет!
- Цена? - уронил покровитель искусств, прищурившись с видом покойного Третьякова, покупающего уники для своей галереи...
- Четыре тысячи.