- Думали, - говорит Алеша, - достаточно... И раз у нас проснулось классовое самосознание, то никаких наших разговоров не должно быть. Правильно, товарищи? Голосуйте вставанием...
Проголосовали вставанием - чуть лодку не опрокинули.
А меня секретарем выбрали. Вот-то здорово! И сам не ожидал.
Среда. Решили грести так: четыре часа до обеда, четыре - после обеда. А так как обед был не особо чтобы какой, то Алеша потребовал увеличения пайка под угрозою забастовки.
Прямо плакал наш буржуй-начальник:
- Для вас же, чертей, берегу рационы... Ведь с голоду подохнете.
- Это, - говорит Алеша, - все трефовый разговор... А раз что пролетариат работает - он должен и сносно питаться. Иначе минимум производительности!
Четверг. Вынул нынче Алеша из кармана книжечку-календарчик, глянул в него да как крикнет - таково радостно:
- Братцы-товарищи! А ведь нынче престольный праздник! Никто не имеет такого права, чтобы заставить нас у праздник работать. Бросай весла!
Ай и голова же! Прямо сил нет.