-- Ну? Кому? -- тревожно спросил он.
-- Разным благодетелям. Ты каждый день с этими письмами пропадаешь на несколько часов... Наверное, таскаешься по благотворителям и клянчишь.
-- Дурак ты, -- сказал он угрюмо. -- Если бы я просил милостыни, то и у тебя просил бы. А я заикнулся тебе хоть раз? Нет.
И добавил с напыщенно-гордым видом:
-- Не беспокойся, брат... Я не позволю себе просить милостыни... Не таковский!
Должен признаться: я был крайне заинтересован таинственным Алешкой. Сказывались мои двадцать два года и 24 часа свободного времени в сутки.
Я решил выследить Алешку.
III
Был теплый летний полдень.
Из-за перегородки слышался монотонный голос Алешки, читавшего матери "Анну Каренину". Через некоторое время он прервал чтение и заботливо спросил: