Ильяшенко, задумчиво глядя через наши головы, сказал:
-- Вы судите поверхностно. Предположите, что в этом уроде есть что-то такое, есть такая какая-то сила и обаяние, которые лишают иных людей рассудка... Может быть, в сущности, она интереснейшая женщина!
-- Но как же такую можно поцеловать? -- вскричал хриплым голосом беспокойный, порывистый Васюканов. -- Как?
-- Попробуйте, -- усмехнулся сборщик объявлений.
Васюканов хлопнул ладонями.
-- Попробую!!
Вошла Валентина, одетая в синее бархатное платье. Наряженная, в шляпе, она казалась еще безобразнее. Мне показалось даже, что было что-то гармоничное в ее безобразии.
Все мы смотрели на нее чрезвычайно внимательно.
-- Вам, господа, ничего не понадобится? -- независимо спросила она. --Я ухожу. Может, в лавку сходить нужно?
-- В театр едете? -- спросил Васюканов и -- как это ни странно -- в голосе его прозвучала нотка ревности.