Король швырнул яблоко в кусты и побрел дальше. По дороге он нервно теребил тонкий батистовый платок, который какими-то судьбами очутился в кармане его грубой крестьянской куртки. Потом возвел глаза, свои печальные потускневшие глаза, к небу -- и выронил из рук платок.
В тот же момент из густых кустов высунулась чья-то рука, схватила платок и почтительно протянула его королю.
-- Негодяй! -- заревел король, хватая эту руку.-- Так-то вы устраиваете вашему королю одиночество и жизнь в пустыне!!
Он вытащил за руку растерянного слугу, закричал на него, затопал ногами, покатился в истерическом припадке наземь и стал рыдать и вопить, стуча кулаками по траве.
-- Как?! Я хочу быть один, я хочу уйти, от вас, и я не могу этого сделать?! Я, король, не могу сделать того, что доступно ничтожнейшему из моих подданных?! Всю жизнь, значит, на меня наложены эти проклятые цепи ненужной мне придворной заботливости и дурацкого комфорта -- и никуда я, никуда не спрячусь от них?! И, значит, как бы я ни старался -- я до самой смерти не сброшу этих бархатных, усеянных жемчугом, пут, этих золотых палок с бриллиантовыми набалдашниками... О, если так -- довольно! Лучше смерть...
Вокруг рыдавшего короля уже стояла почтительная, молчаливая толпа придворных и робко поглядывала на своего повелителя.
-- Лучше смерть! -- ревел обезумевший король.-- Лучше в реку! Прощайте, мои погубители. Ни с места! Не смейте следовать за мной.
И помчался бедный король к реке. Но как ни спешил король -- придворные были резвее его...
-----
Король добежал до реки и остановился, удивленный: на берегу он увидел маленькую пристань и несколько ступенек, ведущих к воде. Пристань была украшена зелеными гирляндами, цветами и транспарантами, а ступеньки, ведущие к воде, обиты красным дорогим сукном.