-- Пустите мои руки, фальшивая душа!.. Так вы не оставите меня в театре одну?..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
II
Когда мы ехали в театр, Наталья Сергеевна была весела и болтлива; я молчал.
-- Чего вы молчите?
-- Разве я молчу?
-- Да вы же не сказали ни одного слова.
-- Нет, сказал... целых три: "разве я молчу"?.. А теперь даже еще больше.
-- Спасибо. Вы безумно щедры. Если так будет продолжаться, я прогоню вас от себя и буду сидеть одна.
-- О, если бы ты, милая, это сделала... -- подумал я, сочувственно пожимая самому себе холодную руку.