-- Ефремов! -- сказал пристав, придерживая голову Хохрякова. -- Позвони семнадцать ноль восемь: карету и двух служителей!.. Успокойтесь, господин Хохряков... Мы все это разберем и сейчас же отвезем вас в Швейцарию... Не плачьте... Хорошо там будет, тепло...
-- Суда не надо, -- попросил, вздрагивая нижней челюстью, Хохряков. -- Не правда ли? Зачем суд? Прямо и отправляйте.
-- О, конечно, -- согласился поспешно пристав. -- Конечно. Прямо и отправим.
-- Прямо и отправляйте. Зачем еще мучить?
-----
Карета увозила Хохрякова. Полузакрыв глаза, он изредка судорожно всхлипывал и повторял:
-- Бедные мы, русские! Бедные...
ЛАКМУСОВАЯ БУМАЖКА
I
Я был в гостях у старого чудака Кабакевича, и мы занимались тем, что тихо беседовали о человеческих недостатках. Мы вели беседу главным образом о недостатках других людей, не касаясь себя, и это придавало всему разговору мирный, гармоничный оттенок.