Я сидел молча с дрожащим подбородком и больно покусывал губы. Он посмотрел на меня исподлобья.
-- Обиделись? А? Неррвы... "Ах, милый Жан, -- пропищал он тоненьким голоском, -- у меня сегодня нервы..." Ну черт с тобой! Из-звиняюсь. Дай руку!
-- Зачем вам моя рука?..
-- Дай руку! -- закричал он. -- Раз я говорю -- значит, дай!
-- Чего вы ко мне пристаете? -- дрожащим голосом сказал я. -- Я с вами не знаком, а вы говорите мне "ты".
Он грузно встал, взял одну из моих рук и хлопнул ею по своей мясистой ладони.
-- Значит, так? Решено?
Неожиданно он навалился на меня всей тушей. Спиртом несло от него невыносимо.
-- Гов...вори!.. Значит, чтоб уж больше никаких? Чтобы нет и нет! И кончено! Пр...равильно?
В двух вершках от меня нависли его мутные, воспаленные глаза. Я снова усмехнулся уголками дрожащих губ и, подделываясь под его несуразно пьяный тон, сказал: