Приятели остановились среди площади и, припав друг к другу, обменялись долгим поцелуем.
-- Смотрите, Ваня, -- сказал подрядчик Никифор, указывая на деревянный балаган, обвешанный разноцветным полотном, -- вот цирк. Не зайдем ли мы сюда повеселиться?
-- В такой праздник не повеселиться грех. В буденный день нужно трудиться, а праздники посланы нам Господом для отдохновения.
-- Что верно, то верно!
Приятели взялись за руки и подошли к кассе.
-- Господин кассир! Христос Воскр... Чудеса! Кассира-то нет. Где же кассир?
-- Они, может быть, внутри заняты? Пойдем внутрь, поищем...
Подрядчики вынули по трехрублевке и, держа деньги впереди себя на вытянутой руке, чтобы кто-нибудь ненароком не заподозрил в них желания повеселиться на дармовщинку, -- шагнули за занавес.
Худой, костлявый человек, бормоча что-то, сидел на барьере, покрытом кумачом, и натягивал на тощие ноги темно-розовое трико.
-- Актер! -- благоговейно сказал Никифор. -- Здравствуйте. Христос вам Воскресе. Извините, что так нахально... Нам бы кассира...