-- Рукавов! Берегитесь!
Рукавов улыбнулся.
-- Хорошо. Только скажите: от чего. Тогда, может быть, я и буду беречься.
Заклятьин скривил лицо и, взявшись руками за спинку стула, внятно отчеканил:
-- Я узнал, что вы находитесь в связи с моей женой, Надеждой Петровной.
-- Есть ложь смешная, есть ужасная, есть глупая. То, что вы, Заклятьин, говорите, -- ложь третьей категории.
Рукавов снова взялся за свой стакан и, размешивая сахар, бросил холодный взгляд на бледное, искаженное злостью лицо Заклятьина.
-- Это не ложь! Когда я уезжал в Москву, вас видели однажды выходящим от моей жены в восемь часов утра.
-- И это все? -- сурово спросил Рукавов. -- Стыдитесь! Извольте, я скажу вам: да, в восемь часов утра выходил от вас, но вошел я к вам в восемь без четверти. Просто забыл накануне вечером свою палку и зашел за ней. Уверен, что Надежда Петровна спала в это время сном праведницы.
-- Знаете ли вы, -- злобно прошипел Заклятьин, -- что я нашел у нее в столе записку от вас, правда, прямых указаний не дающую, но вы там называете мою жену на ты!