-- Я не понимаю, -- спросил Зырянинов, -- для чего в одном журнале два редактора?
-- Издательская глупость. Завел издатель эту моду, да и сам не рад. Малюта, кажется, и его в руки захватил. А у вас есть дело к этому мерзавцу?
-- Да... аванс. Бильбокеев согласился, а теперь остановка за Лиходеевым.
-- Не даст. Это уж не первый случай. А Бильбокеев обещал? Бедняга... И жалко его, и досадно, и смешно.
-- Гм... -- сказал Зырянинов. -- Вы говорите: Филипп Ипатыч? Ну, посмотрим-с...
II
Кабинет Лиходеева был маленький, полутемный, запыленный и грязный -- настоящее жилище паука, раз навсегда соткавшего себе уютную паутину.
Наружность Лиходеева представляла яркий контраст с его характером: это был маленький, розовый старичок, с ясным взглядом голубых глаз и мягкими ласковыми жестами. Только иногда ласковые глаза прикрывались тяжелыми веками и голос делался жестким, неприятным.
Когда вошел Зырянинов, он, кроме Лиходеева, застал у этого зловещего старика еще одного человека -- судя по разговору, начинающего поэта.
-- Что мне Бильбокеев! -- говорил, стуча маленьким кулаком по столу, Лиходеев. -- Я сам себе Бильбокеев! Стихи ваши слабы -- вот и все.