Клинков (со стоном падает на диван).
Харченко (слезливо). Что мы сделали! Зачем вы его привели? Это вы его отравили!! Яд был ваш.
Подходцев. Молчи, дурак. Никто его не травил! Сам он отравился. Клинков, положим его на диван. Дай-ка, Витя, простыню. Надо закрыть его. Гм... Действительно, в пренеприятную историю влопались.
Харченко (в ужасе, стараясь не глядеть на покойника). Что же теперь будет?
Подходцев (успокоительно). Особенного ничего, конечно... Ну, полежит у тебя до утра, а утром пойди и заяви в участок. Ты не бойся, Витя. Все равно улик против тебя нет. Продержат несколько месяцев в тюрьме да и выпустят.
Харченко. За... что... в тюрьму? Как?!
Подходцев. Как за что? Подумай сам: у тебя в квартире находят отравленного человека. Кто? Что? Почему? Неизвестно. Что ты скажешь? Что мы его привели? Мы заявим, что и не видели тебя, и никого к тебе не приводили. Не правда ли, Клинков?
Клинков (хладнокровно). Понятно. Что нам за расчет. Своя рубашка к телу ближе. (Кладут Громова на диван.)
Подходцев (жестко засмеявшись). А ты, Витя, уж выпутывайся, как знаешь. Можешь, впрочем, разрезать его на куски и закопать в овраге (Пауза.) Пойдем, Клинков.
Харченко (растерявшись). Братцы! Господа! Товарищи! Куда же вы? Как же я?