Ну, Мотька туда-сюда -- стал крутить: то дайте ему главу дочитать, то у него ноги болят.
-- Хороший ребенок! Книжку читать -- ноги не болят, а с отцом пройтись -- откуда ноги взялись. Надевай картузик, Мотенька, ну же!
Похныкал мой Мотечка, покапризничал -- пошел с папой.
Они только за двери -- я сейчас же к нему в ящик. Боже ты мой! И как это у нас до сих пор обыска не было -- не понимаю! За что только, извините, полиция деньги получает?.. И Кропоткины у него, и Бебели, и Мебели, и Малинины, и Буренины -- прямо пороховой склад. Эрфуртских программ -- так целых три штуки! Как у ребенка голова не лопнула от всего этого?!
Ой, как оно у меня в печке горело, если бы вы знали! Быка можно было зажарить.
В одиннадцать часов вечера вернулись Яша с Мотей, а на другое утро такой визг по дому пошел, как будто его резали.
-- Где мои книги? Кто имел право брать чужую собственность! Это насилие! Я протестуюсь!!
Функельманы любят молчать, но когда они уже начинают кричать -- так скандал выходит во всю улицу.
-- Что ты кричишь как дурак, -- говорит Яков. -- От этого книжка не появится обратно. Пойдем лучше контру сыграем.
-- Не желаю я вашу контру, отдайте мне моего Энгельса и Каутского!