-- Слушайте! Напишите этому проклятому Ножкину, чтобы он мне мою тысячу вернул. Можете представить -- полтора года тому назад взял -- до сих пор не отдает!
Я сочувственно качаю головой:
-- Вот мерзавец-то! Повесить такого мало. Вы бы ему при встрече закатили хорошего тумака.
-- Нет, вы лучше напишите, чтобы отдавал, а то я в суд подам.
-- Извольте. Полтинник с вас за письмо и полтинник за конверт и бумагу. Только знаете, что: уверен я, что это письмо не произведет на него никакого действия.
-- Вы думаете? Вот хам-то, а?
-- Форменный. Всего хорошего. Кланяйтесь жене. Вам что, господин? Анонимный донос написать. Сделайте одолжение! У нас такое хорошее учреждение, что даже анонимные доносы никому не вредят. Степан! Стул господину доносчику. Курите?
* * *
Ну-ка, скажите по совести: если я открою такую контору -- куда переберется вся клиентура?
Для пишущего в смысле сношения с адресатом результаты одинаковые -- что там, что и у меня, но у меня дешевле! Но у меня теплое участливое отношение к изнервничавшемуся огорченному человеку, а в наше подлое время это -- самое дорогое, самое нужное.