Так теперь посудите вы сами, товарищ оратор, как и что мне вам было ответить?! Ответить - "правильно!", скажут: распорядись, Скелетов! Ответить - "неправильно", все равно: Скелетов, распорядись! Так уж лучше я молчать буду!
Бывший оратор сокрушенно покачал головой.
- Да, и молчать нехорошо. Молчание на категорически поставленный вопрос суть саботаж, бойкот правительства, наказуемый по нашим законам тюрьмой, а при попытке бежать... Одним словом, товарищ Гробов, распорядитесь.
* * *
Редкие прохожие видели на пустынной мостовой Недорезова Григория, который, несмотря на честное слово и настойчивые свои заверения, очевидно, все-таки пытался бежать...
Он лежал на мостовой с поджатыми ногами, и казалось, что он действительно пытается убежать.
И казалось тоже, что у него два отверстых рта на обоих полюсах застывшего тела: один рот - полный белых деревянных зубов - на башмаке... Этот рот вопил, он был разинут в бешеном требовании каши, обращенном к пыльному небу.
Другой рот - обыкновенный человеческий, без передних, вышибленных прикладом зубов - был тоже открыт, но молчал. Молчал.
До Страшного Суда.