Когда же старичок окончил свой тихий елейный задушевный рассказ - встал с места офицер и вошел в светлый круг, образуемый настольной лампой.
- А-а, - сказала худощавая дама, - а мы и не знали, что вы тут. Ну, теперь ваша очередь. Что бы вы с ним сделали, с Троцким? Воображаю, какой ужас вы придумаете!..
Резко освещенный лампой офицер неопределенно усмехнулся.
- Видите ли, господа... Если бы вместо этого стола было изрытое окопами поле и вместо этой бутылки рома были бы неприятельские укрепления, а там, где стоит кекс, - наша батарея, спрятанная за эту вазу с вареньем, изображающую наши окопы, - то тогда вы бы ясно представили, что бы я делал: я бы сначала обстрелял Троцкого, укрывающегося в этом укреплении, а потом, после артиллерийской подготовки, бросился бы со своими солдатами вперед и энергичным штыковым ударом...
- Да вы не то говорите! Я спрашиваю, что бы вы сделали, если бы Троцкий попался вам в руки?
- Боюсь, что в бою, в этой суматохе я пристрелил бы его, как бешеную собаку.
- Ну, да - мы это понимаем; а если бы он без боя очутился в ваших руках?
Глаза офицера сверкнули и засветились, как две свечки.
- Так я бы его тогда, подлеца, в суд!..
- Как в суд? В какой суд?