Ежедневный большой прием у большевистского вельможи - Анатолия Луначарского.
Время уже подползало к концу приема, когда наступают сумерки, и у вельможи от целой тучи всяких просьб, претензий, приветствий и разного другого коммунистического дрязга опухает голова, в висках стучат молоточки, в глазах плывут красные кружки, и смотрит вельможа на последних просителей остолбенелыми, оловянными, плохо видящими и соображающими очами, по десяти раз переспрашивая и потирая ладонью натруженную голову.
Уже представилась вторая подсекция красной башкирской коммунистической ячейки, уже, стуча сапогами и переругиваясь, вышли из кабинета представители мор-продкома Центробалта.
- Ф-фу, кажется, все - выпустил, как паровоз, струю воздуха смертельно утомленный Луначарский.
И вдруг в этот момент в сумеречном свете около кафельной печи завозились две серые фигуры и двинулись разом на Луначарского.
- Кто вы такие? - испуганно спросил Луначарский. - Что нужно, товарищи?
- Так что, мы насчет березовых дров, - ответили серые фигуры. - Это дело нужно разобрать, товарищ.
- Какие дрова? Что такое?..
- Березовые, понятное дело. Бумага на реквизицию выдана Всеотопом - нам, а они свезли самую лучшую березу, а нам говорят - вам осталась сосна. Нешто этой сыростью протопишь?..
- Кто свез лучшую березу?