VII.
Игра была превеселая. Вѣрочка прыгала вокругъ Саматохи и кричала:
-- Пошелъ вонъ! Не смѣй трогать Марфушку! Возьми лучше мои драгоцѣнности, только не убивай ее. Постой, а гдѣ же у тебя ножъ?
Саматоха привычнымъ жестомъ полѣзъ за пазуху, но сейчасъ же сконфузился и пожалъ плечами.
-- Можно и безъ ножа. Нарочно жъ...
-- Нѣтъ, я тебѣ лучше принесу изъ столовой.
-- Только серебряный! -- крикнулъ ей вдогонку Саматоха.
Игра кончилась тѣмъ, что, забравъ часы, брошку и кольцо въ обмѣнъ на драгоцѣнную жизнь Марфушки, Саматоха сказалъ:
-- А теперь я тебя какъ будто запру въ тюрьму.
-- Что ты, Миша! -- возразила на это дѣвочка, хорошо, очевидно, изучившая, кромѣ свѣтскаго этикета, и разбойничьи нравы. -- Почему же меня въ тюрьму? Вѣдь ты разбойникъ -- тебя и надо въ тюрьму.