-- Онъ-то билъ. А только говорятъ, что этого нельзя было разглашать въ печати. Онъ билъ его, такъ сказать, довѣрительно, не для печати.
-- Хорошо, -- сказалъ молодой адвокатъ. -- Я беру это дѣло. Дѣло это трудное, запутанное дѣло, но я его беру.
-- Берите. Какое вы хотите вознагражденіе за веденіе дѣла?
-- Господи! Какъ обыкновенно.
-- А какъ обыкновенно?
-- Ребенокъ! (Онъ съ покровительственнымъ видомъ потрепалъ меня по плечу.) Неужели, вы не знаете обычнаго адвокатскаго гонорара? Изъ десяти процентовъ! Понимаете?
-- Понимаю. Значить, если я получу три мѣсяца тюрьмы, то на вашу долю придется девять дней? Знаете, я согласенъ работать съ вами даже на тридцати процентахъ.
Онъ немного смутился.
-- Гмъ! Тутъ что-то не такъ... Дѣйствительно, изъ чего я долженъ получить десять процентовъ? У васъ какой искъ?
-- Никакого иска нѣтъ.