-- Ну, слушайте... Мать послала маленькаго сына за гулякой-отцомъ, который удралъ въ трактиръ. Сынъ вернулся одинъ, безъ отца -- и на вопросъ матери: "Гдѣ же отецъ и что онъ тамъ дѣлаетъ?" -- отвѣтилъ: "Я его видѣлъ въ трактирѣ... Онъ сидитъ тамъ съ пѣной у рта". -- "Сердится, что ли"? -- "Нѣтъ, ему подали новую кружку пива".
Не скажу, чтобы эта "смѣшная штучка" была особенно блестящей. Но на какой-нибудь знакъ вниманія со стороны моего новаго знакомаго я все-таки могъ надѣяться. Онъ могъ бы засмѣяться, или просто безмолвно усмѣхнуться, или даже, въ крайнемъ случаѣ, покачать одобрительно головой.
Нѣтъ. Онъ поднялъ на меня ясные, немного сонные глаза и поощрительно спросилъ:
-- Ну?
-- Что "ну"?
-- Что же дальше?
-- Да это все.
-- Что же отецъ... вернулся домой?
-- Да это не важно. Вернулся -- не вернулся... Все дѣло въ отвѣтѣ мальчика.
-- А что, вы говорите, онъ отвѣтилъ?