-- Эту систему мы уже забраковали.
-- Такъ запишите въ книжку просто цыфру четыре.
-- Дѣйствительно... -- обрадовался онъ, но тотчасъ же, замѣтивъ мою ядовитую улыбку, спохватился; -- нѣтъ, зачѣмъ же записывать... я и такъ запомню... Гм... Четыре... Нашелъ! Четыре страны свѣта! Итакъ: Крымская война, а затѣмъ Тридцатилѣтняя, минусъ четыре страны свѣта. Вотъ видите, какъ просто!
Встрѣтился я съ нимъ черезъ три дня въ фойэ театра.
-- Что жъ это вы, -- съ упрекомъ сказалъ я. Обѣщали позвонить, я сидѣлъ, ждалъ, какъ дуракъ, а вы и думать забыли?
Въ его голосѣ прозвучало плохо скрытое раздраженіе.
-- А вы-то тоже хороши... Я не зналъ, что вы даете номера телефоновъ вашихъ возлюбленныхъ!!
-- Вы... въ умѣ?
-- Вотъ вамъ и въ умѣ. Позвонилъ я, спрашиваю: "это номеръ пятьдесятъ четыре -- два?" -- "Да", -- говорить мужской голосъ. Я, конечно, прошу васъ: "позовите, говорю, Илью Ивановича Брандукова". -- Вдругъ мужской голосъ какъ заоретъ: "убирайтесь къ чорту съ вашимъ Брандуковымъ. Я и такъ догадывался о его шашняхъ съ моей женой, а тутъ еще и по телефону сюда къ нему, какъ домой, звонятъ. Скажите, что я его отколочу при первой же встрѣчѣ!!". Я разозлился не на шутку.
-- А кой чортъ просилъ васъ звонить по телефону пятьдесятъ четыре -- два, когда мой телефонъ пятьдесятъ четыре -- двадцать шесть.