Рѣзуновъ всталъ и безцеремонно взялъ Дыбовича за плечо.
-- Эй, ты, герой! Веселая вдова! Пойдемъ.
-- Куда? -- удивился тотъ, топорща свои желтые усики.
-- Да, такъ, брать. Довольно. Показалъ я своимъ друзьямъ знаменитость -- и будетъ.
Пожимая всѣмъ руки, Дыбовичъ сузилъ маленькіе глазки и засмѣялся довольнымъ смѣхомъ:
-- Ужъ ты скажешь тоже -- знаменитость. Далеко намъ до знаменитостей.
-- Ну, пойдемъ, пойдемъ. Нечего тамъ.
Когда Рѣзуновъ вернулся, всѣ на него набросились:
-- Чортъ знаетъ, что! Какъ тебѣ не стыдно?! Отравилъ цѣлый вечеръ. Вотъ фруктъ-то!! Послушай, онъ не вернется, а?
-- Не безпокойтесь, -- засмѣялся Рѣзуновъ. -- Я его пристроилъ къ столику знакомыхъ дамъ. Они, вѣроятно, будутъ очень довольны другъ другомъ, потому что, услышавъ его фамилію, дамы первымъ долгомъ ахнули: "Какъ?! Вы тотъ самый Дыбовичъ? Ну, скажите, вамъ жалко жены? Вы пережили драму, да?" А онъ имъ сейчасъ же отвѣтилъ: "Еще бы! Это хоть кому доведись... Положеньице! Но подумайте, какіе мерзавцы -- убить женщину, да еще ее же и въ корзину положить, а? Каково!" Я увѣренъ, что и дамы, и Дыбовичъ уже очарованы другъ другомъ.