-- Рубцы по-польски? Слушаю-съ.
-- И къ нимъ спаржу съ голландскимъ соусомъ.
Метрд'отель недоумѣвающе поглядѣть на даму, но сей часъ же сдѣлалъ каменное лицо и сказалъ:
-- Будетъ исполнено.
Въ ожиданіи заказанныхъ кушаній ѣли икру, семгу, и молодой господинъ потихоньку, какъ будто нечаянно, прикасался къ рукѣ Маргариты Николаевны.
А когда подали цыпленка и рубцы, Маргарита Николаевна брезгливо поглядѣла на рубцы, кокетливо сморщила носикъ и оказала:
-- Фи, какое... гадкое. Это у васъ что? Курица?
-- Да, цыпленокъ. Съ рисомъ.
-- Ахъ, это я люблю. Забирайте себѣ мое, а я у васъ отберу это. Не будете плакать?
Конечно, онъ не плакалъ. Наоборотъ, лицо его сіяло счастьемъ, когда онъ отдавалъ ей своего цыпленка. И только раза два омрачилось его лицо -- когда онъ съ трудомъ прожевывалъ услужливо пододвинутые метрд'отелемъ рубцы.