-- Двадцать? -- воскликнулъ этотъ простакъ, широко раскрывая изумленные глаза... -- Ну, это, милый мой что-то невѣроятное...
-- Хочешь, найду?
-- Нѣтъ! Я не могу даже повѣрить. Двадцать пятерокъ... Ну, -- съ сомнѣніемъ покачалъ онъ головой, -- пойди, поищи... Посмотримъ, посмотримъ. А мы тутъ съ сестрой тебя подождемъ...
Не прошло и часа, какъ я блестяще исполнилъ свое предпріятіе. Двадцать пятерокъ были зажаты въ моемъ потномъ, грязномъ кулакѣ. Отыскавъ въ темнотѣ Пронина, о чемъ-то горячо разсуждавшаго съ сестрой, я, сверкая глазами, сказалъ:
-- Ну! Не двадцать? На-ка, пересчитай!
Дуракъ я былъ, что искалъ ровно двадцать. Легко могъ бы его надуть, потому что онъ даже не потрудился пересчитать мои пятерки.
-- Ну, и ловкачъ же ты, -- сказалъ онъ изумленно. -- Прямо-таки, огонь. Такой мальчишка способенъ даже отыскать и притащить къ стѣнѣ садовую лѣстницу.
-- Большая важность! -- презрительно засмѣялся я. -- Только идти не хочется.
-- Ну, не надо. Тотъ мальчишка, впрочемъ, былъ попрытчѣй тебя. Пребойкій мальчикъ. Онъ таскалъ лѣстницу, не держа ее руками, а просто зацѣпивши перекладиной за плечи.
-- Я тоже смогу, -- быстро сказалъ я. -- Хочешь?