Открывая "Карнавалъ", отецъ, очевидно, искалъ новые пути. Нѣсколько уже существовавшихъ ресторановъ сгруппировались въ центрѣ на главныхъ улицахъ нашего городка и влачили они прежалкое существованіе, а отецъ выбралъ для своего предпріятія окраину -- одну изъ безчисленныхъ "продольныхъ", кольцомъ опоясавшихъ центръ маленькаго черноморскаго городка...
Мать возражала:
-- Вотъ глупости! Ну, кто пойдетъ сюда? Что за чушь! Вѣдь это форменная слободка.
Отецъ дружески хлопалъ ее по рукѣ:
-- Ничего... Будущее покажетъ.
Мнѣ очень понравилась большая прохладная комната, сплошь уставленная бѣлоснѣжными столами, солидный буфетъ и прилавокъ, украшенный бутылками и вкусными закусками.
Глава II. Персоналъ "Венеціанскаго карнавала".
Штатъ прислуги былъ невеликъ (отецъ предполагалъ значительно увеличить его на будущее время) -- слуга Алексѣй, поваръ и поваренокъ.
Алексѣй обворожилъ меня своей особой: отъ него такъ вкусно пахло потомъ здороваго, сильнаго парня, онъ былъ такъ благожелательно лѣнивъ, такъ безумно храбръ, такъ ловко воровалъ у отца папиросы, что мечтой моей жизни сдѣлалось -- быть во всемъ на него похожимъ, а впослѣдствіи постараться заполучить себѣ такое же мѣстечко, которое онъ занималъ теперь съ присущимъ ему одному презрительнымъ шикомъ. Я любовался его длинными кривыми ногами и мечталъ: "ахъ, когда-то у меня еще будутъ такія длинныя кривыя ноги", терся объ его выгорѣвшій засаленный пиджакъ, и думалъ "сколько еще лѣтъ нужно ждать, чтобы моя курточка приняла такой пріятный уютный видъ". Да! Это былъ настоящій человѣкъ.
-- Алексѣй! спрашивалъ я, положивъ голову на его животъ (обыкновенно, мы забирались куда-нибудь въ чуланъ со съѣстнымъ, или на диванъ въ пустынной билліардной и, лежа въ удобныхъ позахъ, съ наслажденіемъ вели длинные разговоры). -- Алексѣй! Могъ бы ты поколотить трехъ матросовъ?