Вторую рюмку, по предложенію младшаго юноши, "саданули", третью "вдолбили", и такъ они развлекались этой невинной игрой до тѣхъ поръ, пока графинчикъ ни опустѣлъ, а юноши -- ни наполнились до краевъ.
Отецъ приблизился къ нимъ, дружелюбно хлопнулъ старшаго по плечу и сказалъ:
-- Ахъ, господа! Я такъ вамъ благодаренъ... Вы, такъ сказать, кладете основаніе... Починъ, какъ говорится, дороже денегъ. Разрѣшите мнѣ по этому случаю угостить васъ бутылочкой вина за мой счетъ.
Старшій юноша не прекословилъ. Кивнулъ головой и сказалъ:
-- Царапнемъ. Какъ ты думаешь?
Младшій согласился съ тѣмъ, что "разсосать" бутылочку вина "недурственно". Онъ показался мнѣ тогда образцомъ благодушія, веселья и изящнаго балагурства. Юноши выпили вино и, когда спросили счетъ за съѣденное и выпитое раньше, отецъ категорически воспротивился этому.
-- Ни за что я этого не позволю, -- твердо сказалъ онъ. -- Будемъ считать, что вы мои гости.
-- Да какъ же такъ, -- простоналъ младшій, хватаясь за воспаленную голову. -- Это, какъ будто не того...
-- Мм... да-съ, -- поддержалъ старшій. -- Оно не совсѣмъ "фельтикультяпно".
Отецъ, наоборотъ, нашелъ въ своемъ поступкѣ всѣ признаки этого джентльменскаго понятія, и юноши, одаривъ Алексѣя двугривеннымъ, ушли, причемъ походка ихъ поразила меня своей сложностью и излишествомъ движеній. Два ряда столовъ указывали имъ прямой фарватеръ, выводившій на широкое открытое море -- на улицу, но юноши, какъ два утлыхъ суденышка, потерявшихъ руль, долго носились и кружились по комнатѣ, пока одинъ ни сѣлъ на мель, полетѣвъ съ размаха на столъ, а другой, пытаясь взять его на буксиръ, рухнулъ рядомъ.