Пауза.
-- А что я у вас матушка-хозяйка попрошу, -- прерывает вдруг гостья молчание -- не можете ли вы дать мне на недельку швейной машинки?.. А то мой Гришка совсем обтрепался... Обшить бы его...
-- Что вы, Арина Ильинишна! Как же я могу дать, если она у нас каждый день в ходу: Семья-то -- слава Богу... То то, то сё. С утра до ночи она у нас занята.
-- Ну, на недельку могли бы!
-- На три дня не могу, милая Арина Ильинишна. Верьте совести!
-- Ах, так? Понимаю, понимаю...
-- Что вы понимаете?
-- Нет, уж... что там! Насквозь вижу вас. Это вы мне за то не хотите дать, что я вашему Петьке давеча, когда вы присылали, утюгов не дала. И не дам! Потому, я знаю вашего Петьку... Возьмет этот дылда утюги, да вместо того, чтобы вам снести -- пропьет их...
-- Не смейте так говорить о моем сыне!!
-- А плевать я, матушка, хотела на твоего сына! Тоже он не очень важная птица! Если бы еще в отца был, а то -- так... в проезжего молодца! Ты-то, милая моя (всему городу известно!), был грех -- целый год с землемером хвосты трепала! Да и муженек твой тоже -- сквозь пальцы смотрел, а? Тоже птица хорошая! Ему бы только в картишки играть... Да еще как он там и играет? Я, чай, больше из рукава карты таскает. А тебе я скажу вот что: ноги моей у тебя не будет, вот что! Чтоб вас тут всех громом побило, паршивцев!! Ты у меня давеча сковородку брала из кухни -- отдай, пока я тебе бельма-то не выцарапала... Небось уже сбыла ее татарину, мошенница разнесчастная!! И чего, спрашивается, я таскалась в это гнилое семейство... Тьфу!!!