Чугунов. (приезжий провинциал, входит и садится за стол слева, говорит с одышкой). Эй, человек! Официант! Лакей! Услужающий! Не дозовешься никого! Все куда-то бегут, спешат... Ну, и город!!! Человек! Официант! Лакей! Услужающий!
Лакей. Чего изволите?
Чугунов. Да куда ты все устремляешься? Минутки не постоит покойно... Я так не могу! Вот что, братец ты мой... Дай ты мне стаканчик чаю... Да постой ты! Чего тебя корчит, будто червяка!? Дай ты мне стаканчик чаю, только сахару не клади ни кусочка.
Лакей (все время устремляясь). Слушаю-с! Сей минут!..
Чугунов. Да будешь ты стоять или я тебе фалды стулом прищемлю?! Так вот -- дай ты мне стаканчик чаю -- понял? Но сахару ни кусочка. Понял? Стой, анафема! Мне, брат, совсем сахару нельзя есть! У меня, брат, диабет. Понял? Знаешь, что такое диабет?
Лакей. Где нам знать... Сию минутку, я!..
Чугунов. Постой... Диабет, братец ты мой, это по-научному, по-докторски. А по-нашему -- сахарная болезнь. Понял? Это когда в выделениях сахар и анализ показывает, что (лакей убегает) ... ушел-таки каналья. Прямо -- живая рыба на сковородке. Все они тут сдуревши -- никто тебя толком и не послушает! Городок, черт его передери.
Канторович, (тихо, Гендельману, указывая на Чугунова). Свежий человек! Вы знаете? По-моему, он что-нибудь продает. А ну-ка, Гендельман...
Гендельман. Может быть, вы начнете, Канторович?
Канторович. Почему я? Почему же не вы? Ну, я, так я!.. (Подходит к Чуг у нову). Извините, мусью... Мне кажется, что у вас есть рубашки?