- Простите, вы русский? А мне показалось - англичанин! Признаться, эта нация - моя слабость. Меня всегда удивляли люди, у которых довольно свободно уживаются воздушная мистика Россетти и тяжеловесная гениальность Уэллса. Не правда ли?
- Кто уживается? - переспросил господин.
- Уэллс уживается с воздушной мистикой Россетти.
- Министр?
- Кто? Россетти? Нет, художник. "Э-э, - подумал я. - Интеллигент-то вы интеллигент, а в английской живописи, видно, швах".
Впрочем, я и раньше замечал, что русский интеллигент, поражая вас своей огромной начитанностью и осведомленностью в одних вопросах, ввергает вас в ужас полным невежеством в других вопросах.
- Я могу видоизменить эту прелесть английского контраста, - с готовностью подхватил я. - Уайт-Чапель у них уживается с роскошным Пикадилли, мрачный Миддль-Таун - с Армией Спасения, Джером - с Джеком Лондоном.
- Знаю, - кивнул головой интеллигент. - Это город у них такой - Лондон?
- Нет, это писатель американский такой есть! Джек Лондон - неужели не знаете? Он еще рассказы о Клондайке писал!
- О чем?