- Молодой человек! Вы или далеко пойдете, или... плохо кончите. Согласен!
Таким образом состоялось это странное пари.
* * *
Шел второй акт "Колеса жизни". У меня только что кончилась бурная сцена с любимой девушкой, которая заявила мне, что любит не меня, а другого.
- Кто этот другой? - спросил я крайне мрачно.
- Это вас не касается, - гордо ответила она, выходя за двери.
Свою роль я хорошо знал. После ухода любимой девушки я должен схватиться за голову, поскрежетать зубами, уткнуться головой в диванную подушку, а потом вынуть из кармана револьвер и приставить к виску. В этот момент хозяйка дома, которая тайно любит меня, а я ее не люблю, - выбегает, хватает меня за руку и, рыдая на моей груди, признается в своем чувстве... Такие пьесы, скажу по секрету, играть не трудно, а еще легче - писать.
Я уже схватился за голову, уже по авторскому замыслу поскрежетал зубами и только что подскочил к дивану, чтобы "уткнуться головой в подушку", - как боковая дверь распахнулась, и худой молодец с белыми волосами - тот самый, который взял подряд как бы то ни было смутить меня на сцене, - этот самый парень вышел на первый план самым непринужденным образом.
С двух сторон я услышал два шипения: впереди - суфлера, из боковой кулисы - помощника режиссера. Из директорской ложи глянуло на нас остолбенелое лицо автора.
- Здравствуйте, Чешихин! - - развязно сказал беловолосый, протягивая мне руку. - Не ожидали? Я на огонек завернул.